Сергей Мигин, заместитель генерального директора НИСИПП. Ростехрегулирование переписывает законодательство. Часть третья

- Сергей, Вы говорили о том, что происходит в связи с изданием последнего приказа Ростехрегулирования. А Минюст этот последний приказ зарегистрировал?

- Нет.

- Так можно ли признать его действующим в таком случае? Надо ли выполнять его предписания?

- У нас существует определенная правоприменительная практика: ведомства зачастую работают по приказам, не зарегистрированным Минюстом. Есть установленная процедура – ведомство утверждает приказ, он вступает в силу, но его надо направить на регистрацию в Минюст. Если Минюст приказ не регистрирует, он не отменяет его, а направляет представление тому органу власти, который этот приказ принял. Отменяет приказ непосредственно руководитель, его подписавший.
В целом, это довольно типичная ситуация, которую ведомства активно используют в своих целях: нормативный документ, накладывающий ограничения на предпринимателей, но не зарегистрированный Минюстом, работает и год, и два. Вряд ли это было самостоятельной целью, но сложно отрицать, что история с изданием приказа, его отменой через некоторое время и изданием нового с аналогичными недостатками на руку тем, кто не хочет афишировать длительного действия приказа, не зарегистрированного в Минюсте.
В нашем же случае приказ не прошел не только регистрацию, но и антикоррупционную экспертизу. А она в отношении актов, вводящих не предусмотренную законодательством плату, должна проводиться обязательно.
Я полагаю, что вопросы по поводу этого приказа должны возникнуть сразу у нескольких ведомств. У Минюста – по линии антикоррупционной экспертизы и регистрации затрагивающего права третьих лиц приказа. У антимонопольных органов в части фактического нарушения закона о защите конкуренции. Точнее – в связи с передачей полномочий органа власти хозяйствующим субъектам. Приказом могла бы заинтересоваться и прокуратура, ведь ряд его норм напрямую противоречит законодательству Российской Федерации.

- По-моему, Ростехрегулирование одно время вообще хотели закрывать.

- Такая инициатива могла пройти в 2004 году, когда была политическая воля к осуществлению комплексных преобразований системы органов власти. Тогда, собственно, так вопрос и ставился – что Госстандарт как надзорная структура дублирует функции отраслевых надзорных ведомств, а как орган по аккредитации и национальной стандартизации требует коренной реструктуризации вплоть до вывода в публичную, но не государственную сферу. Боюсь, что сейчас вопрос если и поднимается, то в совершенно иной плоскости: Ростехрегулирование давно мечтает в дополнение к своим функциям (услугам и временно приданному ему контролю-надзору) получить еще и полномочия по правоустановлению. Ведь сейчас им многое приходится пробивать через Минпромторг. Так что, учитывая реалии сегодняшнего дня, у некоторых возникает идея уже не о ликвидации, а о наделении дополнительными функциями. Хотя я убежден: этого ни в коем случае не следует делать.

- Так как же это происходит?

- Как это часто бывает, очень многое зависит от лоббистских возможностей руководителей каждой конкретной структуры. Поэтому принимаемые решения зачастую бывают далеки от экономической целесообразности и имеют очень мало общего со снижением административной нагрузки на бизнес, на плечах которого мы, вроде бы, собираемся выехать из кризиса, и который должен решить социальные проблемы и обеспечить инновационный порыв.
Это – следствие ситуации, при которой все полномочия (установление правил, контроль за их выполнением, наложение санкций, оказание спектра «сопутствующих» услуг) сконцентрированы в одном органе власти. Что же касается единого национального органа по стандартизации, то даже в проекте правительственного распоряжения (в окончательный текст это не попало) о развитии национальной системы стандартизации в 2005 году предполагалось, что это в итоге будет негосударственный орган (не коммерческий, разумеется, но и не государственный). Если говорить об органах, занимающихся аккредитацией, то мировая практика показывает: очень часто эту роль выполняют именно негосударственные организации, поднадзорные правительству.

- Но у нас, наоборот, как я понимаю, чиновники из Ростехрегулирования стараются взять аккредитацию в свои руки, чтобы диктовать рынку свои условия.

- Если точнее, они не хотят ее выпускать из своих рук. При этом наблюдается вполне вписывающаяся в эту логику монополизация рынка услуг по аккредитации. И если раньше хоть кто-то новый все-таки мог пробиться на него, преодолев все установленные барьеры, то сейчас это стало практически невозможно.

- А монополизация этого рынка ведет к повышению издержек для производителей?

- Конечно, она перекладывается на них как потребителей услуг органов по сертификации и лабораторий. Именно поэтому от монополизма необходимо уходить. В конечном счете, от того, насколько взвешенно и последовательно будут решены вопросы аккредитации и сертификации, зависит конкурентоспособность всей российской продукции. Ведь все затраты на прохождение этих процедур повышают себестоимость любого продукта. Если рынок оценки монополизирован – а у нас органы по сертификации обладают рыночной властью – производителю можно диктовать любые условия. Мы проводили опрос организаций, занимающихся сертификацией. Там был блок открытых вопросов, и государственные организации отмечали, что их конкуренты занимаются демпингом, назначая более низкие цены за свои услуги. На самом деле, никакого демпинга на этом рынке нет и это не ценовая война. Просто цены у этих самых госструктур задраны настолько, что новые участники рынка могут выполнять такую же работу, несмотря на все издержки, за меньшие деньги. Это – реальная конкуренция.
А ведь есть еще и другие отрицательные моменты. Например, мы не признаем во многих случаях сертификаты, выданные в других странах. Особенно это заметно на примере лекарственных средств. Наши органы по сертификации перепроверяют западные лекарства, имеющие соответствующие сертификаты стран-производителей. Хотя у нас в лабораториях зачастую нет такого оборудования, как за рубежом, лекарства стоят на границе, пока мы, грубо говоря, линейкой не измерим то, что уже измерено с помощью электроники. А потом стоимость этих услуг повышает стоимость лекарств для наших сограждан. И этот клубок противоречий разрубить очень сложно. А между тем требования все ужесточаются, сфера сертификации расширяется. И все делается в русле консервации существующего порядка, в том числе в области обязательной сертификации. Вопрос о том, зачем это нужно, оставим открытым.

- А можно отменить сертификацию?

- Можно. В Европе, например, она распространяется только на самые опасные виды продукции и для большинства товаров не требуется. Там преимущественное распространение получило декларирование соответствия.
Но если отменить сертификацию у нас, в России, то сливок с нее снять уже не удастся, а значит и теневая цена допуска на рынок по сертификации упадет. То есть полномочие по аккредитации окажется не таким привлекательным. Ведь именно тотальная сертификация, позволяет извлекать поистине впечатляющую административную ренту.

- Что же делать?

- Во-первых, необходимо продвигаться комплексно по всему фронту проблем. Во-вторых, только постепенно и поступательно, наскоком не выйдет. Хотя не исключена и противоположная тактика – например, если точечно решить вопрос источника финансирования работ по аккредитации (федеральный бюджет и госпошлина для заявителей), то многим она станет в принципе неинтересна. В-третьих – никак не обойтись без компенсаций теряющим. Иначе эту махину сдвинуть не удастся.


Часть первая интервью Сергея Мигина "Ростехрегулирование переписывает законодательство"
Часть вторая интервью Сергея Мигина "Ростехрегулирование переписывает законодательство"
Заключение экспертов Национального института системных исследований проблем предпринимательства на приказ Ростехрегулирования от 8 июля 2009 г. № 2374

Беседовал Владимир Володин

 

Share